Когда ему перебежит дорогу ласка, он не сдвинется с места, пока кто-то не пройдет впереди него или пока он не бросит на землю три камня. Заметив издалека змею- ставит на том месте жертвенник. Проходя мимо священных камней на перекрестке, обязательно обрызгает их оливой из бутылки, станет на колени и помолится. Когда мышь прогрызет ему мешок с мукой, он пойдет к гадалке и спросит, что ему делать. Если она скажет, что мешок необходимо залатать, суеверный не послушает, а, развернувшись, уйдет домой, и принесет жертву. Дома он часто делает очищение, твердя, что его «сглазили Гекатой». Услышал в дороге крик совы, он пугается и выкрикивает: "Афина, помилуй!" – и только тогда идет дальше. Он не пройдет мимо могилы, не подойдет близко к покойнику или роженице… Когда ему приснится сон,- поспешит к толкователю снов и вестнику, чтобы узнать, каким богам и богиням должен молиться и приносить жертвы. Чтобы быть таинственным в мистерии, он с женой каждый месяц посещает орфические таинства, а если  у его жены нет времени, берет с собой детей  и няньку. Он тщательно обмывается морской водой. Когда увидит одного из тех, кто шляется на перекрестках с венком чеснока, сразу же обмывается с головы до ног и просит жриц очистить его морским луком и кровью щенка. Когда встретит сумасшедшего или эпилептика, его охватит ужас, и он трижды сплюнет себе на грудь».

    Греческая религия не была религией чистой красоты, радости и беззаботности, как ее легкомысленно определяют. Конечно, эти элементы в ней преобладают и делают ее, на первый взгляд, непохожей ни на одну другую религию. Но элевсинские мистерии и учения орфиков дают возможность нам заглянуть в глубину религиозных раздумий этих «веселых» греков. Которые бывали и очень серьезными и грустными. Они сохранили следы варварства в суевериях и бессмысленных предрассудках. Греческая философия, наука, литература и искусство- вечное и общее наследие всех европейских народов- так сумели скрыть и стереть эти очень встречные черты, которые только благодаря тщательным исследованиям удалось открыть под идеальной оболочкой эллинских богов, смешную и кровавую гримасу первобытных духов.

         У каждого, кто входит в шумный  разноцветный мир мифов, не может не возникнуть вопрос: как связывал эти нестыковки, желания и пошлости разум такого интеллигентного народа? На него дает ответ история греческой религии, в которой можно увидеть тысячелетнюю борьбу разума и благородства с суевериями и безудержной фантазией . Очищение понятия божества от грубых предрассудков или аморальных мифов происходило и в мистериях, и в жреческих коллегиях, таких как дельфийская, и у философов, как Платон, и у поэтов, особенно связанных с религией, таких как Эсхил, Софокл и Пиндар. Эти понятия изменялись в каждом столетии, но из-за странного совпадения обстоятельств конец стародавнего мира был очень похож на его начало, уже окруженное сумерками истории: вера в духов охватила даже образованные умы, и среди философов античности, которая уже погибала, нашлись люди, которые становились подобными к чародеям, магам и волшебникам, которых презирал еще Гомер.

         Все это стало объектом изучения историков религии только около ста лет назад, а до тех пор никто этим не интересовался пятнадцать веков, на протяжении которых мир греческих богов влиял на литературу и искусство Европы. На мифологию всегда смотрели как на одно из лучших произведений греческой мысли, и она была собранием бессмертных тем, мотивов и символов, без которых и в наше время искусство не может обойтись, к которым оно постоянно возвращается.